Если вы заметили ошибку, опечатку, или можете дополнить статью — правьте смело! Сначала необходимо зарегистрироваться (быстро и бесплатно). Затем нажмите кнопку «править» в верхней части страницы и внесите изменения. О том, как загружать иллюстрации, создавать новые статьи и о многом другом можно прочитать в справке.

Михей Николаевич Ербанов

Материал из Товики — томской вики
(перенаправлено с «Ербанов, Михей Николаевич»)
М.Н. Ербанов.
Фото ок.1936 г.
Символ Бурятии
Герб Советской России
(члены ВЦИК,
1918 г.)
Герб Советского Союза
(члены ЦИК СССР,
1920-е гг.)

Михе́й Никола́евич Ерба́нов (26 февраля (10 марта) 1889, улус Большой Бахтай (Ехэ Бахта или Бахтой)[1], Нельхайская волость, Киренский уезд[2], Иркутская губерния, Российская Империя — 8 февраля 1938 года, Улан-Удэ, Бурят-Монгольская АССР, РСФСР, СССР) — сибирский большевик, первый руководитель Бурят-Монгольской республики (Советской Бурятии) — один из деятелей формирования советской бурятской государственности; партийный и хозяйственный деятель. Активный участник красного террора в годы Гражданской войны. Жертва эпохи ГУЛАГа.


Молодость

Родился в бурят-монгольской крестьянской семье в улусе Большой Бахтай (Бахтой), что располагался в суровой сибирской лесостепи севернее Иркутска и западнее озера Байкал.

В своей автобиографии Михей Николаевич Ербанов пишет про себя следующее:

…(я) сын простого безграмотного бурята, степняка-инородца, типичного хлебопашца-скотовода среднего достатка. Нас было у отца двое — я и старший брат Александр. Как сын степняка-крестьянина, я уже 9-10 лет великолепно ездил верхом и 11-12 лет был довольно приличным помощником отца, как «бороноволок» — в период запашек, как скотогонщик при кочёвках и как телячий и ягнячий пастушок в известные периоды времени года. Говорят родные, что я был чрезвычайно бойкий мальчишка, за что меня прозвали «Түргэн хара», что значит в буквальном переводе «беспокойный и перепачканый».
(Документы ГосАрхива Бурятии, 2013)


После окончания в селе Нельхай[3] начальной церковно-приходской школы (при местной православной церкви), поступил и успешно окончил Балаганское городское уездное училище (Иркутская губерния).

После того, как осенью 1908 году не смог пройти вступительные испытания и поступить в Томский учительский институт, начал учиться в Томске на платных курсах топографов (геодезистов). Одновременно совмещал учёбу с посещением общеобразова­тельных курсов. В 1909 году Михей Ербанов устраивается на работу в лесное отделение Томского губернского управления земледелия и государственного имущества. Именно здесь он знакомится с представителями бунтарской молодёжи, под влиянием которых у него про­буждается интерес к политической жизни и революционным теориям. Студенты томских вузов знакомят его с неле­гальной литературой.

По делам земуправления часто ездил в южные уезды Томской губернии. В 1912—1916 гг. жил в Барнауле (Барнаульский уезд Томской губернии). Здесь с 1913 года работал вольнонаёмным техником лесоустроительной партии уездного лесного ведомства. В Барнауле продолжил своё обучение топографскому делу. В 1913 году на топографских курсах вместе с Бай­ковым, Бушуевым, Решетнико­вым и другими однокашниками по учёбе организует кружок по изучению революционной лите­ратуры. Помимо работ Маркса, Энгельса и других социалистических теоретиков кружковцы читали журнал «Колокол», га­зету «Рабочая правда»[4].

В Барнауле вёл подпольную пропагандистскую работу в марксистских кружках для малограмотных рабочих. Вскоре стал активистом революционного движения.

В 1915 году работал землемером в Усть-Каменогорском лесничестве (Томская губерния).

Весной 1916 года М.Н. Ер­банов переходит на работу в Иркутское губернское управление землеу­стройства и переселения, а также становится инструктором-ревизором Иркутского Союза кредитных товариществ.

Весной 1917 года из революционного Петрограда возвращается в Иркутск 21-летняя Мария Сахьянова, ставшая в столице в 1916 активным членом партии большевиков — РСДРП(б). В столице Прибайкалья она организовала вокруг себя группу молодых бурят, сочувствующих идеям большевиков. В этом кружке оказался и 26-летний Михей Ербанов. Он уже не довольствуется ролью пассивного слушателя, а активно выступает на собраниях кружка с докладами о «текущем моменте», о событиях, происходящих в стране и за рубежом. В условиях демократизации общества после Февральской революции, летом 1917 года Ербанов, вместе с другими пропагандистами — представителями большевистской молодёжи, выезжает в улусы и деревни Аларской, Тункинской и Эхирит-Булагатской волостей. Уже тогда у него проявляются задатки хорошего оратора, благо ему приходилось часто выступать. Лозунг национальных социал-демократов — предоставление самоуправления бурят-монголам и развитие национальной культуры — становится постепенно одним из главных лейтмотивов его выступлений. Михей Ербанов в социалистической революции 1917 года, встав на политическую платформу РСДРП(б), всю остальную жизнь продолжал оставаться идейным большевиком.

В Иркутске власть к большевистскому Совету перешла в декабре 1917 года, до августа 1918 губернским Советом и деятельностью вооружённых и гражданских формирований управляет комитет «Центросибирь», находящийся под влиянием партии большевиков и эсеров.

В составе Центросибири бурятские большевики входят в состав Иркутского национального бюро. Однако в феврале 1918 года у этого бюро возникли трения с руководством Центросибири, требовавшем полной определённости в отношениях национал-большевиков к советской власти. Трения были связаны с тем, что группа Богданова (национал-демократическое крыло бурятского революционного движения) в Центросибири настаивала на полном суверенитете монгол-бурятского народа и сближением с государством монголов. Часть членов Центросибири — большевики М. Ербанов, Г. Дачинов, левые эсеры М. Забанова, И. Рампидун в марте 1918 года выходят из состава Центросибири. После этого противостояние большевиков-бурятов с так называемыми «буржуазными националистами» принимает открытый характер. Центральным в этом противостоянии является вопрос о самоопределении бурят-монгольского народа бывшей Российской Империи.

Гражданская война

Начиная с периода членства в Цен­тросибири М. Ербанов занимается вопросами «советизации» бурятских ай­маков и улусов.

При начале Гражданской войны и свержении первой волны диктатуры большевиков в Сибири (июнь—август 1918), происходит роспуск Центросибири, большевистские партийные структуры переходят на нелегальное положение. В этот период М. Ербанов продолжает работать в Иркутском Кредитсоюзе, избежав ареста за свою политическую большевистскую деятельность. Через год, по инициативе Москвы, подполье активизирует подрывную деятельность в Сибири, находящейся к тому времени под властью правительства Колчака.

Работу ведёт подпольный Иркутский губернский комитет РКП(б) (губком). С мая 1919 года Михей Ербанов восстанавливает контакты с губкомом, а с ноября уже регулярно выполняет поручения губкома.

Подпольный губком РКП(б) назначил М. Ербанова заведующим своего «паспортного бюро». На практике это означало, что он занимался подделкой документов для подпольщиков, дезертиров и людей, бежавших из колчаковских тюрем. Для удобства своей подпольной работы Михей Николаевич увольняется из губернского кредитсоюза и устраивается на работу в планово-чертёжный сектор земельного отдела Иркутской губернской управы. Такая «работа» давала ему возможность использовать для подделки паспортов и справок имеющийся в его распоряжении чертёжно-копировальный и картографический материал, штамп и печати Управы.

В ноябре 1919 года общее подпольное собрание коммунистов-бурят Иркутской губернии объявило себя Бурят-монгольской секцией Иркутской губернской организации РКП(б). Михей Ербанов, вместе с большевиками В. Тру­бачеевым, Г. Данчиновым, С. Николаевым, А. Маркизовым и другими, становится руководителем этой секции. Данное объединение начинает массированную идеологическую работу среди бурятского населения западнее и восточнее Байкала, которое с весны 1917 года уже в целом консолидировалось вокруг либерально-демократического Бурятского национального комитета (сокр. Бурнацком)[5][6]. На фоне Бурнацкома деятельность большевиков была незаметной, идеалы большевизма в то время явно проигрывали идеалам либеральной демократии социалистов-революционеров.

В декабре 1919 года Ерба­нов, как член Иркутского губкома РКП(б), принимает участие в свержении колчаковщины в Сибири.

В январе 1920 года белый Иркутск пал — город был сдан по решению губернского управления, большинством в котором являлись члены партии социалистов-революционеров (правые эсеры), решившие переметнуться со стороны колчаковцев на сторону красных. В город вошли части Красной Армии. С падением Иркутска М.Н. Ербанов становится одним из ярких активистов губкома, его назначают основным руководителем бурят-монгольской национальной секции этого комитета.

7 февраля 1920 года, как полномочный представитель Иркутского губкома РКП(б), Михей Ербанов становится участником группы по расстрелу белогвардейских руководителей Сибири — адмирала А.В. Колчака и его соратника, гражданского премьер-министра в колчаковском правительстве В.Н. Пепеляева. В губернии начинается новая (после 1918) волна красного террора по уничтожению лиц из имущих классов и лиц, осуществлявших прежнюю государственность, а также прочих врагов большевизма — включая бывших соратников большевиков по революционной деятельности против российского царизма до 1918 (как, например, партии левых эсеров). Необходимость расстрелов белого офицерства губком РКП(б) обосновывал угрозой захвата города отрядами генерала Вл. Каппеля, выдвинувшего резкий ультиматум об освобождении Колчака и Пепеляева. Считая, что эсеровская власть в Иркутске находится в полной растерянности и недееспособности, при поддержке Красной Армии, иркутский губком РКП(б) объявляет о своей диктатуре. Таким образом большевики смогли организовать линию обороны города против каппелевцев и помогли Красной Армии РСФСР отбросить эти отряды сначала за Байкал, а затем разгромить их там, в районе города Нижнеудинска. В этом начинает помогать местное бурятское население, разагитированное иркутскими пропагандистами и агитаторами губкома РКП(б) обещаниями решить вопрос по бурят-монгольской национальной государственности на правах автономии.

В будущем, за особые заслуги при боевых действиях против врагов советской власти в Сибири, за участие в ликвидации колчаковщины, М.Н. Ербанов будет награждён орденом Боевого Красного Знамени — высшей в ту пору советской военной наградой.

Советская Бурятия

В 1919—1920 годах на территории современной Бурятии действовали несколько национальных и «белых» правительств — Государство Бурят-Монголия, теократическое Балагатское государство и Великое панмонгольское государство. До этого с 1917 года в забайкальском городе Чита действовал руководящий орган управления бурят — Центральный национальный комитет бурят-монголов Восточной Сибири (БурНацКом). С 1911 года проходят революционные события и становление суверенитета в соседней Монголии (территории к югу от границ Российской Империи в районе озера Байкал).

2 марта 1920 года Красная Армия взяла город Верхнеудинск (Улан-Удэ), восточнее которого появляется временно-компромиссное (между РСФСР и властями оккупационной армии Японской Империи) государство на российском Дальнем Востоке — Дальневосточная республика (ДВР).

С момента взятия Верхнеудинска принято вести историю Советской Бурятии. Однако единой национальной территории сначала не было. Западная Бурятия находилась в составе РСФСР, восточная — в составе Дальневосточной республики. Более того, Верхнеудинск в апреле — октябре 1920 года являлся столицей ДВР. Первым руководителем объединенных территорий Бурятии станет Михей Ербанов. По иронии судьбы, с репрессированием (расстрелом) Ербанова бурятские территории вновь будут разделены — сталинская власть опасалась усиления бурятской государственнности и возможности создания новой союзной республики в составе СССР.

С момента устранения колчаковской власти в Иркутской губернии, в 1920—1921 гг. Михей Ербанов с подпольной партийной работы переходит на работу в органах вновь формируемой Иркутским губкомом РКП(б) советской власти. Первое время он работает заведующим губернским земельным отделом Иркутского Военно-революционного комитета (ВРК). Этот комитет имеет статус главного органа власти в губернии. Сам же ВРК напрямую подчиняется органу диктатуры РКП(б) в Сибири — Сибревкому, по мандату В.И. Ленина жёстко действовавшему на всех советских территориях России восточнее Урала.

В октябре 1920 года было принято решение Политбюро ЦК РКП(б) об образовании автономии бурят-монголов и калмыков Восточной Сибири. 9-го января 1922 года Президиум ВЦИК Советской России издал постановление об образовании Бурят-Монгольской автономной области РСФСР (с центром в городе Иркутске) — в составе Тункинского, Эхирит-Булагатского, Боханского, Аларского, Селенгинского аймаков (предбайкальская, западная Бурятия на территории бывшей Иркутской губернии). До созыва первого съезда Советов автономной области вся полнота власти принадлежала Ревкому Бурятии (БурРевкому)[7]. Лидер бурятских большевиков Михей Ербанов, авторитетный деятель в Иркутском ВРК и губкоме РКП(б), становится в 1921 году председателем Бур-ревкома. М.Н. Ербанову принадлежит заслу­га по созданию национальной воинской части — Бурятского кавалерийского дивизиона ЧОН, принимавшего участие в разгроме недобитых отрядов белогвардейцев и белых партизан в Прибайкалье.

М.Н. Ербанов вспоминал:

…Ещё будучи зав. Губземотделом и членом Губисполкома в декабре 1920 годя (я) был командирован Иркутским губревкомом в Москву на I-й съезд представителей Автономных республик, областей и нацменьшинств. Я тогда впервые в жизни был в Москве. После съезда посчастливилось быть и на 8-м съезде Советов слушать доклад Ленина… Мне тогда же посчастливилось, чему я был бесконечно рад, впервые видеться, познакомиться и лично доложить тов. Сталину в кулуарах Большого академического театра о бурятских делах. Тогда мной был поставлен вопрос перед тов. Сталиным о возможности и целесообразности образования автономной области бурят-монгол.
(Документы ГосАрхива Бурятии, 2013)


В 1922—1923 гг. Михей Ербанов — председатель исполкома Бурят-Монгольской автономной области (БМАО). В 1923 году принимается решение о слиянии Бурят-Монгольских автономных областей Дальне-Восточной Республики (забайкальская часть) и РСФСР (предбайкальская часть) в единую Бурят-Монгольскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (БМАССР) в составе РСФСР. 26 августа 1923 года ревком Бурят-Монгольской АССР во главе с М.Н. Ербановым переехал из Иркутска в Верхнеудинск (ныне город Улан-Удэ).

Именно в этот период становления бурят-монгольской автономии и особенно функционирования БМАССР в 1923-1937 гг. проявился наиболее ярко политический и организаторский талант Михея Николаевича Ербанова, который становится авторитетным и влиятельным руководителем этой республики.

Ербанов М.Н., не являясь идеологом или лидером национального движения бурято-монголов — место идейных вождей, отцов бурятской государственности уже занимали М.Н. Богданов (автор первого проекта национальной автономии), Э.-Д. Ринчино, Ц. Жамцарано, Д. Сампилон и ряд других выдающихся лидеров Бурнацкома периода 1917—1919 гг., т.е. национально-демократического крыла бурятского национального движения первой трети ХХ века. Михей Ербанов был лидером другого, революционно-большевистского крыла национального движения. Если первые были идейными вождями угнетённого бурятского народа[8], самоотверженными защитниками его национальных прав и пытались выстраивать максимально суверенную форму национальной государственности бурят и монголов, то Ербанов (как и другой лидер этого же революционного крыла — «пламенная большевичка» М. Сахъянова) больше ориентировался на установки Партии. Они, и Сахьянова, и Ербанов, были людьми творческими, целеустремленными, сильными, от природы харизматичными лидерами. Но они были зажаты в рамках партийной дисциплины и идеологии РСДРП(б) — РКП(б). Они развивали или ломали свои убеждения, свои политические взгляды в зависимости от политико-идейных изменений, идущих от Сибревкома, от политбюро РКП(б). В этом крылась их трагедия и теоретическая слабость этих коммунистических лидеров Советской Бурятии, так как им приходилось пытаться развивать национальную государственность бурят будучи в жесткой партийной «узде».

В том же 1923 году Михей Ербанов становится председателем Совета Народных Комиссаров (СНК) БМАССР, то есть руководителем правительства Бурятской республики[9], а в 1925 году одновременно возглавляет и законодательный орган власти, став председателем республиканского Центрального исполнительного комитета (ЦИК БМАССР или БурЦИК). В 1928 году Ербанов избран первым секретарём обкома РКП(б) БМАССР[10], проработал на этом посту до сентября 1937 года.

Это были годы социального, экономического и национально-культурного подъёма БМАССР. В условиях жесточайшей разрухи после Гражданской войны, нищеты, анархии, погромов и насилий, тяжелейших последствий бело-красно-крестьянского террора 1917—1924 гг., требовалось в кратчайшие сроки установить твёрдую власть, исполнение советских законов, покончить со скрывающимися в тайге бандитских отрядов, организовать сельскохозяйственное и промышленное производство, поднять образование и культуру населения. Огромным напряжением политической воли руководства республики, прежде всего Михея Ербанова, благодаря его неистощимой энергии и исключительной работоспособности в короткие сроки была создана система государственного управления, наведён порядок, воссоздана работа хозяйствующих субъектов, созданы новые отрасли и рабочие места. Ербанов лично контролировал строительство крупных объектов индустрии (в том числе в Улан-Уде — стекольный завод, мясокомбинат, мельничный и вольфрамово-молибденовый комбинаты; флагман бурятской промышленности — паровозо-вагоноремонтный завод и др. предприятия), уделял внимание системе подготовки местных (национальных) кадров и учреждениям фабрично-заводского обучения рабочих. В эти годы в Бурятии строятся линии электропередачи (ЛЭП) и телеграфа. Как и в других регионах СССР эпохи индустриализации, в БМАССР была ликвидирована безграмотность населения, все дети должны были как минимум начальное образование в 4-х летней начальной школе. При этом разворачивалась система школ полного среднего образования (10-летняя школа), система фабричных училищ и техникумов. В кратчайшие сроки (1925—1935) были созданы или воссозданы учреждения культуры и искусства, театры, студии, художественные мастерские; была организована система подготовки деятелей культуры. Многие считают М.Н. Ербанова руководителем так называемой бурятской культурной революции, которая позволила со старомонгольского языка перейти на современный бурятский язык. Успехи республики во всех отраслях производства и культуры неоднократно отмечались центральными органами власти, всегда скупыми на восхваления национальных республик и их лидеров; в советской прессе тех лет Бурят-Монголия именовалась «форпостом советской власти на Востоке», а её лидер Ербанов — «орлом Востока». За эти успехи Михей Николаевич Ербанов в 1936 году был награждён высший государственной наградой СССР того времени — орденом Ленина. Появился даже культ личности лидера республики, пресса Бурятии тех лет неперестанно хвалила гений руководителя, его управленческий талант, его способность контролировать все аспекты жизни БМАССР и её народа.


Историки отмечают, что в то же время в БМАССР имелись и «перегибы в управлении»:

…Ербановым были допущены тяжкие перегибы, особенно в преобразованиях сельского хозяйства. Но они были порождены темпами и установками спущенной сверху «коллективизации сельского хозяйства». Как и по всей стране, эта акция сталинского центра проводилась в Бурятии грубыми, насильственными методами. Мелкие, единоличные хозяйства в одночасье были ликвидированы, на их месте созданы коллективные хозяйства. Огромным нравственным и экономическим ущербом признают раскулачивание середняцких и кулацких хозяйств. Советская социализация, особенно на селе, отказ от НЭП, имели тяжелейшие последствия по всей стране… Колоссальный ущерб нанесён развитию бурятского языка и письменности, когда двукратно была «реформирована» письменность. Опять же тон этим насильственным методам задавали центральные учреждения, осуществлявшие своё видение языков в СССР. С 1929 года начались массовые государственные репрессии против «классовых врагов», ещё одна «чёрная» страница той эпохи. Не избежала этой участи и Бурятия, возглавляемая Ербановым.
(В. Андреев. Деятели Бурятии: Ербанов Михей)

Отмечали, что М.Н. Ербанов пытался возражать против политики развёртывания новой волны террора ОГПУ/НКВД и диктатуре так называемых «троек» внесудебного аппарата массовых репрессий. Об этом, в частности, свидетельствует известная историкам шифротелеграмма переписки Ербанова лично со Сталиным. Он запрашивает, имеет ли «утверждённая тройка по Бурят-Монголии права вынесения приговора или будет только проверять списки», на что последний отвечает: «По установленной практике тройки выносят приговора, являющиеся окончательными. Сталин». По должности, М. Ербанов, наряду с прокурором БМАССР и руководителем республиканского органа НКВД, был одним из членов «тройки» БМАССР, подписывал приговоры этого органа. Репрессивная машина сталинской диктатуры, установленная на выискивание врагов, в 1930-х годах уничтожала людей без всякого разбору. В её молохи попал и сам М.Н. Ербанов.

Репрессирование

В 1936—1937 гг. под руководством М.Н. Ербанова (который в 1935—1936 гг. являлся членом Конституционной комиссии Советского Союза по разработке новой Конституции СССР[11]) была составлена и принята Конституция БМАССР, в которой закреплялись права и полномочия БМАССР, нерушимость её границ, другие важные этнополитические положения, не уступающие, а то и превосходящие полномочия союзных республик. Это политическое заявление «орла Востока», наряду с геополитическими подозрениями Кремля в отношении БМАССР, сыграли трагическую роль как в личной судьбе Ербанова, так и Бурятской республики.

В сентябре 1937 года 1-й секретарь Бурят-Монгольского областного комитета ВКП(б), член Центральной Ревизионной Комиссии ВКП(б) М.Н. Ербанов был «вызван по работе» в ЦК ВКП(б) в Москву, где по прибытии (21 сентября) был незамедлительно арестован, лишён всех наград и подвергся пыткам в тюрьме НКВД на Лубянке. В феврале 1938 года, по приговору военной коллегии Верховного суда СССР, Михей Николаевич Ербанов был расстрелян. Похоронен, вероятно, на Бутовском полигоне НКВД. По другим данным, приговор был приведён в исполнение в тюрьме НКВД города Улан-Удэ (БМАССР).

В качестве обвинения ему было инкриминировано руководство некой «панмонгольской, повстанческо-диверсионной организацией». Вслед за Ербановым были расстреляны в улан-удэнской тюрьме НКВД (по ул. Линховоина) все руководители республики: И. Дампилон — председатель БурЦИК, Я. Похосоев, нарком земледелия, Д. Донгидон — нарком просвещения, Т. Еланов — нарком местной промышленности, В. Балтуев — нарком торговли, И. Хабаев — нарком юстиции, Б. Базарон — нарком финансов, Д. Буянтуев, М. Пилунов, Ц. Догдомэ и другие высшие руководители — всего 33 человека. Все — за одну ночь. Так были уничтожены все три ветви власти БМАССР «заражённой панмонголизмом» республики, совсем недавно считавшейся «восточной витриной» советского социализма, «образцом ленинского решения национального вопроса».

После пересмотра дела генпрокуратурой СССР, решением от 24 сентября 1955 года М.Н. Ербанов был полностью реабилитирован как незаконно, необоснованно репрессированный в годы сталинщины.

Награды

  • орден Красного Знамени (2 июня 1933) — за особые заслуги при боевых действиях против врагов советской власти
  • орден Ленина (31 января 1936) — за перевыполнение государственного плана по животноводству и за успехи в области хозяйственного и культурного строительства БМАССР

Память

  • В столице Республики Бурятия городе Улан-Удэ Бурятский аграрный колледж (ранее сельскохозяйственный техникум) носит имя М.Н. Ербанова. С января 2015 года здесь учреждена именная стипендия для лучших студентов — Стипендия имения Михея Ербанова
  • Бюст М.Н. Ербанова у здания аграрного колледжа внесён в список объектов культурного наследия, как памятник монументального искусства.
  • В Улан-Удэ в честь М.Н. Ербанова названа одна из улиц — улица Ербанова (бывшая Читинская)
  • В Иркутске также одна из улиц названа в честь земляка — улица Ербанова.
  • На малой родине (село Бахтай Аларского района Иркутской области) в советское время был установлен памятник, а к 100-летнему юбилею Михея Николаевича в 1989 году в Бахтае был открыт мемориальный дом-музей имени М.Н. Ербанова. В настоящее время музей из двух экс­позиций, где представлены личные вещи (пальто и валенки из конско­го волоса), архивные документы, фотографии. В музее Бахтайской средней школы также имеются экспозиции, посвященные Михею Ербанову? в том числе представлена фотография со встре­чи 27 января 1937 года бурятской республиканской делегации с Иосифом Сталиным и Вячеславом Молото­вым в Кремле, в ЦК ВКП(б).


В Томске и Томской области память об Ербанове М.Н. не поддерживается.

Сочинения

  • Ербанов, М.Н. Вопросы культурно-национального строительства Бурятии. — Верхнеудинск: изд-во Буробкома ВКП(б), 1926
  • Ербанов, М.Н. Пять лет автономии Бурятии. — Верхнеудинск: изд-во Буробкома ВКП(б), 1926
  • Ербанов, М.Н. Бурят-Монголы у великого Сталина. — Улан-Удэ: Бурят-Монгольское государственное издательство, 1936. — 77 с.

Литература

  • Абрамов О.К. Молох ГУЛАГа: сходство судеб трёх лидеров сибирских национальных республик. (Платон Ойунский, Элбек-Доржи Ринчино, Михей Ербанов) // Тоталитаризм и тоталитарное сознание. XVII ежегодная научно-практическая конференция: Философский факультет Томского государственного университета. Томск, 16 мая 2015 года. / Под ред. В.С. Шутова. — Томск: издательство «Кит»; Философский факультет ТГУ, 2015. — С. 106—120. ISBN 5-87307-083-0. — Электронный ресурс: vital.lib.tsu.ru
  • Андреев, Владимир. Ербанов Михей [Деятели Бурятии: биографии]. — Улан-Удэ: Юһэн эрдэни, 2013. — Электронный ресурс: soyol.ru
  • Музей истории Бурятии им. М.Н. Хангалова, дело № 4481 и № 5368, 2 папки, 1905-1973: Ербанов Михаил Николаевич.
  • Басаев Г.Д., Ербанова С.Я. М.Н. Ербанов. // 3-е изд., доп. и испр. — Улан-Удэ, 1989.
  • Жалсанова, Бутит Цыдыпмункуевна. К 125-летию со дня рождения Ербанова Михея Николаевича [Материалы Государственного Архива Республики Бурятия]. — Улан-Удэ, 2014. — Электронный ресурс: gbu-garb.ru
  • История Бурятии: в 3-х томах. Том III (XX, XXI вв.). — Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2011. — 464 с., илл. — С.48—49 (Национально-государственное строительство: образование Бурят-Монгольской АССР). — Электронный ресурс: Книга «История Бурятии»
  • Окладников А.П. Большая судьба Михея Ербанова //журнал «Байкал», РБ. — Улан-Удэ, 1972. — № 3. — С.117-120.
  • Постановление ЦК ВКП(б) «О состоянии и работе Бурят-Монгольской партийной организации», 27 мая 1929 г. // журнал «Известия ЦК ВКП(б)». — М., 1929. — 14 июня.
  • Сын народа: Воспоминания о М.Н. Ербанове. — Улан-Удэ, 1971.

Примечания

  1. Ныне — посёлок Бахтай, административный центр Бахтайского сельского поселения Аларского района Иркутской области. В период до 1940-х гг. входил в состав Бурят-Монгольской АССР (РСФСР), затем до 2004 года находился в составе Усть-Ордынского Бурятского автономного округа Иркутской области РСФСР (с 1991 — РФ).
  2. Большинство современных источников указывают, что селение Бахтай в 1880-х гг. относилось к Киренскому уезду. Однако некоторые источники указывают, что в те годы Нельхайская, Кутулыкская, Заларинская и Черемховская волости (волостные центры, наиболее близко расположенные к Бахтою) относились к Балаганскому уезду той же Иркутской губернии.
  3. Волостной центр Нельхайской волости, Иркутская губерния.
  4. Статья «Талантливый лидер бурятского народа» (03.12.2014).
  5. В состав Народно-революционного Центрального Национального Комитета бурят-монгол Восточной Сибири (Бурнацкома) в апреле 1917 вошли наиболее авторитетные на тот момент среди бурят эсеры-народники. Это Цыбен Жамцарано, Базар Барадийн, Элбек-Доржи Ринчино, Михаил Богданов, Даши Сампилон (все трое в разное время возглавляли Бурнацком), а также другие лидеры национально-демократического движения — Гомбожаб Цыбиков, Баэртон Вампилун, Пётр Дамбинов и другие. Не было в руководстве Бурнацкома только бурятов-большевиков, которые группировались вокруг Иркутского губкома РСДРП(б) и Центросибири — органа координации действиями большевистских организаций за Уралом. В Иркутске находился отдел Бурнацкома, избранный на губернском съезде бурят в апреле 1917 года, в Чите — орган Бурнацкома газета «Голос бурято-монгола». Большинство бурят в 1917 году шло за Бурнацкомом. Под влиянием Бурнацкома бурят-монголы и сибирские калмыки поддержали тогдашнее правительство России — Временный комитет Государственной думы, позже Временное правительство Российской республики («Правительство Керенского»). Временное правительство предоставило им более широкую автономию. На всероссийских выборах в Учредительное собрание буряты проголосовали за кандидата от Бурнацкома Михаила Богданова. Он и представлял в высшем представительном органе страны свой народ. О горстке иркутских бурят-большевиков и их предводительнице Марии Сахьяновой в 1917 году соплеменники знали мало или вообще ничего пока не знали.
  6. Следует отметить, что некоторые лидеры бурятского народно-демократического движения из Бурнацкома, также как и Михей Ербанов, учились в Томске и в Томске были вовлечены в революционную деятельность. В частности, это Элбек-Доржи Ринчино и Гомбожаб Цэбекович Цыбиков.
  7. Ревком (советский новояз) — революционный комитет территории. Орган осуществления военной диктатуры победившей партии большевиков РКП(б) в губернии (губревком), уезде или волости. Основа создания новой, советской власти.
  8. Традиционная пропаганда разного рода революционеров в среде национальных меньшинств Российской Империи. То, что лозунг не соответствовал историческим реалиям и о том, что буряты никогда не были угнетённым русскими народом, в частности говорилось на Всесибирском гражданском форуме (октябрь 2012). Данный съезд представителей общественных организаций, движений и иных институтов гражданского общества проходил в Забайкальском крае в Чите и в Агинском Бурятском национальном округе.
  9. Должность, соответствующая премьер-министру республики.
  10. В системе автономных республик главный орган власти Партии именовался не рескомом (республиканским центральным комитетом или, как в случае с союзными республиками в СССР — ЦК компартии республики), а именно обкомом партии. В партийном понимании АССР имели статус не более, чем статус края или области в составе Советского Союза.
  11. Председателем этой Комиссии был лично руководитель ВКП(б) тов. Сталин.

Ссылки



По материалам различных биографических и историографических источников формирование, подготовка и литературная обработка статьи для Товики — О.К. Абрамов (Томский государственный университет), 2015