Если вы заметили ошибку, опечатку, или можете дополнить статью — правьте смело! Сначала необходимо зарегистрироваться (быстро и бесплатно). Затем нажмите кнопку «править» в верхней части страницы и внесите изменения. О том, как загружать иллюстрации, создавать новые статьи и о многом другом можно прочитать в справке.

Трёхсторонняя комиссия

Материал из Товики — томской вики
(перенаправлено с «Социальное партнерство»)

Трёхсторонняя коми́ссия по регули́рованию социа́льно-трудо́вых отноше́ний — [общефедеральный или территориальный] институт демократизации, призванный повысить эффективность реализации трудового законодательства и снизить социальные напряжения и конфликты между наёмной трудовой силой и работодателями — под контролем, гарантиями и вовлечённости органов государственной власти и местного самоуправления.


Отношения в системе «работодатели [производственный капитал] — профсоюзы — власть», часть политики «социального партнёрства».


См. также: Трёхсторонняя комиссия — международная организация представителей Северной Америки, Западной Европы и Азии (в лице Японии и Южной Кореи), официальной целью которой обозначено обсуждение и поиск решений мировых проблем.



Основные сведения

По мере развития отношений после эпохи «дикого капитализма» (прежде всего отношения в период первой и второй «промышленных революций», а также период «индустриального общества») между владельцами предприятий (работодателями и представляющими их интересы органы топ-менеджмента промпредприятий), — с одной стороны, и наёмными массами (коллективами) трудовой силы[1], — с другой стороны, в общественной организации развитых индустриальных стран мира стала складываться система предотвращения радикальных (кровавых) социальных конфликтов, система социального партнёрства.

В начале XX века в качестве инструмента повышения цивилизованности на территории (в стране) стали использовать профсоюзы как переговорного посредника между администрацией предприятия и [обиженными, возмущёнными] наёмными работниками этого предприятия. Этот социальный институт, не лишённый массы недостатков, тем не менее стал сначала де-факто, а затем и де-юро определён как необходимый элемент гражданского общества, наличие которого резко снижает вероятность острых социальных конфликтов. Также в трудовые законодательства промышленно развитых стран Запада, а также стран социалистического лагеря, были введены положения цивилизованного регулирования [вероятных] трудовых конфликтов между наёмными трудовыми ресурсами предприятия (наёмными работниками, не являющимися со-собственниками/акционерами этого предприятия), предусматривающие:

  • чёткий порядок развития трудового конфликта на предприятии и механизмы регулирования таких конфликтов, механизмы снятия социальной напряжённости;
  • порядок выявления, обозначения и реагирования со стороны администрации на развитие трудового конфликта с одним или с группой работников;
  • порядок вмешательства [органов] власти [и местного самоуправления] в трудовые производственные конфликты.

При этом социологи отмечают как необходимую данность наличие соответствующего уровня культуры в рассматриваемом социуме: усложнение механизмов межгрупповых взаимоотношений возможно только при росте этой самой культуры у всех слоёв и масс общества, и прежде всего у истеблишмента.

С началом постиндустриальной эпохи развития стран, факт деструктивного социального конфликта на предприятии стал рассматриваться как просто следствие [преступной] некомпетентности топ-менеджмента предприятия: элементарное соответствие правилам научного менеджмента позволяет избегать до 95% всех возможных противоречий между интересами администрации и чаяниями наёмных работников. Более того, уход от жестоких систем управления на предприятии по типу X-менеджмента (с его обязательными жёсткими отношениями контроля и KPI-крепостничеством: технологии управления предприятиями, характерные для конца XIX и первого десятилетия XX века в промышленно-развитых странах) к Y-менеджменту (первая треть и середина XX века в западных странах[2]) и, тем более, к Z- (-)-менеджменту полностью снимает проблему социальных конфликтов. К сожалению, и в экс-СССР, и сегодня в РФ в приоритете именно X-менеджмент с уровнем культуры начала эпохи «дикого капитализма», и который зачем-то стали внедрять в вузах и учреждениях (социальный регресс).

Опыт стран, где прошёл силовой перехват власти марксистами на основе разжигания социальных конфликтов в системе «пролетариат против капиталистов» (против администрации предприятия, работающей на «капиталистов»), показал миру высокую разрушительную мощь этой стихии.

Для предотвращения таких ситуация впредь в странах с высокой индустриализацией, власть пошла на создание ещё одного посредника для профилактики, предотвращения социально-производственных массовых конфликтов: создание Трёхсторонней комиссии как на общегосударственном уровне, так и на территории административного субъекта, региона. Здесь на равных правах участвуют в ежегодных (как минимум) встречах представители сторон «объединение работодателей территории», «массовый профсоюз территории», «власть территории».

Наличие таких комиссий стало одним из требований государственно-общественного устройства территории, стало предусматриваться трудовым законодательством.


По уровням различают следующие типы «трёхсторонних комиссий»:

Комиссия обязана принять на предстоящий год «Трёхстороннее соглашение» или «Коллективный договор», а также проверить выполнение такого соглашения предыдущего года.

Такое соглашение расширяет социальные гарантии и улучшает условия индивидуальных трудовых договоров и контрактов между администрациями предприятий и наёмным работником.


На «Трёхсторонней комиссии» профсоюзные лидеры обязаны обозначить для власти и работодателей все аспекты [массового или коллективного] недовольства, неудовлетворения трудовых групп и коллективов[4] и совместно с ними наметить пути снижения или устранения факторов социального напряжения. Что и прописывается в коллективном соглашении. Ведь первостепенной задачей любой власти является устранение всех социальных конфликтов на своей территории, как угрозы свержения или смены этой власти. Мотивацией работодателей является устойчивая работа производственных систем с целью получения расчётной прибыли - что возможно только в условиях исключения «человеческого фактора» вредительства предприятию из-за социальной неудовлетворённости.

Таким образом данный общественно-государственный элемент стал частью институтов гражданского общества, частью выражения воли народа (демократизация).


Следует отметить, что данный институт на современном этапе не является идеальным, он полон противоречий и нелогичности.

Так можно опротестовать легитимность современных прогосударственных профсоюзов как института выразителя интересов наёмных работников, многие их которых не состоят в этих организациях и не давали своего согласия на представление своих интересов перед работодателями и властью. С 1990-х гг. на «социально-проблемных» предприятиях и в ряде научных учреждений появились также «независимые» от прежнего ВЦСПС (ныне — ФНПР) профсоюзы и их ориентация на снятие конфликтов с администрацией действует эффективнее, чем это происходит в исполнении «карманно-традиционного» профсоюза на предприятии.

Фактически деятельность региональных «трёхсторонних комиссий» координируется (управляется) территориальной властью, — просматривается нарушение принципа равноправия и независимости друг от друга участников комиссии. Не секрет, что все члены комиссии — люди, или работающие в структуре территориальной власти, или являются депутатами городского или областного уровня, а также они же являются членами организации «партии власти». Таким образом имеется ситуация, когда власть сама себе формулирует собственное видение «народных проблем» и аспектов «социальной конфликтной напряжённости» и сама себе планирует некие мероприятия, сама себя потом и контролирует. Что зачастую идёт в сильном отрыве от реальных проблем. Что является угрозой возникновения и разгорания социальных конфликтов. Например, «Трёхсторонняя комиссия 2019 года» полностью игнорировала главный социальный конфликт 2018 года: лишение государством части населения страны своих пенсий в ходе начала однобокой «пенсионной реформы в России». Также в томской агломерации, в числе прочих, продолжает зреть явный конфликт по росту безработице для лиц, имеющих подготовку, компетенции и квалификации как трудовых ресурсов высокотехнологических и инновационных предприятий: таких рабочих мест не осталось. Но и эта проблема — за скобками нового «соглашения-2019».

Практически нелегитимен захват в свои руки представительства интересов работодателей региона группой лиц и организаций, объединившихся в некие общественные ассоциации типа «МПО», «Ассоциация пищевиков» и даже в «торгово-промышленной палате» — далеко не все томские работодатели состоят в их рядах. Таким образом в настоящее время «Трёхсторонняя комиссия Томской области» является скорее формальным образованием по требованию имеющегося закона, но степень её влияния на управление реальными социальными конфликтами практически ничтожна.

Тем не менее в современном виде «Трёхсторонняя комиссия» необходима нынешним игрокам процесса:

  • профсоюзам — как предъявляемый обществу пример обоснования необходимости в своём существовании;
  • госбюрократии и лоббистским объединениям руководителей корпораций и предприятий — как факт демократизации и влияния народа на политику.

Литература

  • Вехи века: из истории профсоюзов Томской области / ред. кол.: П.З. Брекотнин и др. — Томск, 2005. — 132, [2] с.; 30 см. — К 100-летию профсоюзов России. — ISBN 5-9528-0036-X.
  • Гревцова Д.В. Участие профсоюзов в политическом процессе современной России // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. — Владивосток, 2014. — № 2 (28). — С. 69—73.
  • Дерябин А. Бескомпромиссная имитация борьбы // Независимая газета. — М., 2007. — 11 апреля.
  • Каневский П.С. Профсоюзы как элемент лоббизма в современной России // Вестник Московского университета. Серия 18: Социология и политология. — М., 2011. — № 2. — С. 158.
  • Климова С.Г. Профсоюзы в поисках влияния // Россия реформирующаяся. — 2005. — № 5. — С. 233.
  • Козина И.М. Рабочее движение в России: анатомия забастовки // Журнал исследований социальной политики. — М., 2009. — Т. 7. — № 4. — С. 500.
  • Профсоюзы: борьба или её видимость? // Аргументы и факты. — М., 2007. — № 16.
  • Российская энциклопедия по охране труда / Под ред. В.К. Варова, И.А. Воробьёва, А.Ф. Зубкова, Н.Ф. Измерова. — М.: НЦ ЭНАС, 2007.
  • Суриков А.И. ФНПР и законотворческий процесс в современной России // Труд и социальные отношения. — М., 2010. — № 6. — С. 5.
  • Тарасов А. «ФНПР Corp.». Как и почему «официальные» российские профсоюзы стали частью корпоративной системы // Неприкосновенный запас (ж-л). — М., 2006. — № 4—5.
  • Тюрина И.О. Становление социального партнерства в России // Профсоюзное пространство современной России / Под ред. В. Борисова, С. Кларка. — М.: ИСИТО, 2001. — 331 с.
  • Фельдман П.Я., Аветисов Э.К. Профессиональные союзы в системе обеспечения политической стабильности современной России // Власть. — 2017. — Т. 282. — № 3. — С. 57.


Примечания

  1. Сегодня весьма спорными и предельно политизированными являются понятия, которые внедряют в массовое сознание современные марксисты — «пролетариат», «рабочая, трудовая сила», «рабочий коллектив». Если первое перестало существовать в развитых странах мира с середины XX века, то второе и третье понятия являются однобокими марксистско-субъективными взглядами на более широкое понятие массы наёмных работников на современном предприятии, среди которых зачастую рабочие могут и не быть в большинстве (большинство — инженеры и менеджеры). При этом данная масса, в зависимости от уровня культуры, может принимать формы как стихийной группы людей предприятия, так и коллектива, а то и (высшая стадия культурного развития) — единой и сплочённой команды, трудовой семьи. В последнем случае вообще не приходится говорить о трудовых конфликтах, они в таком минисоциуме не возникают.
  2. Но никак не в странах социалистического лагеря, обязанного жить только в условиях авторитаризма или тоталитаризма бюрократической «административно-командной системы».
  3. Правильнее было бы вводить сюда представителя собственника предприятия. Однако в ряде хозяйствующих субъектов современной России собственник является скрытым лицом и даже наёмный генеральный директор (первый руководитель предприятия) весьма часто не имеет ни малейшего понятия, кто собственник предприятия.
  4. При Z-менеджменте работники и администрация сливаются в творчестве в единой монолитной команде. Здесь, в «команде» (не в «группе случайных людей» и не в «трудовом коллективе», а в единой «семье») по определению не может быть «социально-трудовых конфликтов».

Ссылки