Если вы заметили ошибку, опечатку, или можете дополнить статью — правьте смело! Сначала необходимо зарегистрироваться (быстро и бесплатно). Затем нажмите кнопку «править» в верхней части страницы и внесите изменения. О том, как загружать иллюстрации, создавать новые статьи и о многом другом можно прочитать в справке.

Константин Яковлевич Шаховской

Материал из Товики — томской вики
(перенаправлено с «К.Я. Шаховской»)
Православие
Отец Константин, 1930-е
Герб дворянского рода
князей Шаховских (Российская Империя)

Константи́н Я́ковлевич Шаховско́й[1], ( 16(29) октября 1905, с. Боброво[2], Холмская волость, Боброво-Холмский уезд, Псковская губерния, Российская Империя — 4 июня 1972, город Пярну, Эстонская ССР, СССР) — священномученик, протоиерей Русский Православной Церкви; в середине XX века был репрессирован в ГУЛАГ, после освобождения из ИТЛ был выслан в спецкомендатуру Нарымского края. Освободившись, служил в церквях в Томске до 1965 года.


Князь из рода Шаховских. Один из прототипов главного героя известного фильма режиссёра Владимира Хотитенко «Поп» (2009). Тесть Владимира Андреевича Попова (р. 30 марта 1940), митрофорного протоиерея, настоятеля Никольского храма в Любятове (Псков).


Биография

Становление

Князь (по происхождению) Константин Яковлевич Шаховской родился 29 октября 1905 года в имении русских потомственных князей Шаховских — в селе Боброво[3] Холмской волости Холмского уезда Псковской губернии. Отец его, князь Яков Михайлович Шаховской, был человеком образованным, имел профессию учёного-агронома, был директором Псковского сельхозучилища[4]. Как человек пользующийся авторитетом и уважением земляков, Я.М. Шаховский избрался на почётные должности главы псковского отделения Международного общества Красного Креста и предводителя Холмского уездного дворянства. В семье Якова Михайловича было пятеро детей — две девочки и три мальчика, Константин был самым младшим из них. В 1919 году отец с семьёй формально эмигрировал из советской России в соседнюю Эстонскую Республику, переехав из советской территории Псковщины в соседний город губернии, неподконтрольный Советам, — в город Печоры[5]. Немаловажным фактором для такого выбора Я.М. Шаховского стали события ноября 1918 года, когда немцы оставили город Псков и после этой кратковременной немецкой оккупации начинаются тяжёлые времена красного террора. Шаховских выселили из своего дома после того, как красноармейцы пришли к ним с обыском и унесли все фамильные ценности. Вскоре отец семейства Яков Михайлович Шаховской был арестован Псковским ВЧК[6], как представитель эксплуататорского класса. Только чудом он, человек дворянского происхождения и авторитетный деятель региона в период до 1917 года, избежал уничтожения «по классовым основаниям»: до него не дошла очередь на пытки и расстрел. Все дни, пока отец находился под арестом, Костя Шаховской, 12-летний мальчик, взбирался по стене тюремного двора, чтобы узнать об участи папы. Ему навсегда запомнилась страшная картина — белые офицеры, офицеры бывшей Русской Армии, с вывернутыми в суставах руками с пением «Святый Боже», через двор шли на расстрел. Отца среди них не было. Неожиданно в один из дней мая 1919 года красные были выбиты из города в результате налёта отряда Булак-Балаховича. На этот раз Яков Михайлович Шаховской вырвался из рук советской власти[7].

Бабушка Константина Шаховского, княгиня Анастасия Васильевна Голенищева-Кутузова принадлежала к роду других известных русских князей Голенищевых-Кутузовых, являлась родственницей русского генерал-фельдмаршала Михаила Кутузова[8], главнокомандующего Русской Армии во время Отечественной войны 1812 года — светлейшего князя Российского, князя Смоленского. Родственные узы Анастасии Васильевны связывали её также с великим композитором Модестом Мусоргским и философом-востоковедом Николаем Рерихом.

Константин Яковлевич Шаховской окончил Печорскую городскую объединённую гимназию (1925), учился на факультете сельского и лесного хозяйства Тартуского университета (до 1930), окончил Печорскую русскую духовную семинарию при Псково-Печорском монастыре (1936) и затем закончил теологический факультет Варшавского университета[9] со степенью магистра богословия (1939). Принимал участие в эстонском отделении культурологического общества «Русское студенческое христианское движение» (РСХД), руководил кружком «Русского крестьянского христианского движения».

Перед рукоположением во диакона (27 сентября 1937 года, рукоположен архиепископом Печорским Николаем) Константин Шаховской женился на молоденькой учительнице английского языка Елизавете Петровне Нестеровой, дочери известного русского географа, в ту пору уже просто школьного преподавателя Петра Владимировича Нестерова[10]. Первым местом священнического служения молодого диакона русской православной церкви отца Константина с 21.09.1937 стал небольшой православный храм во имя Георгия Победоносца в селении Сенно Сенно-Печорского уезда. 26 сентября 1937 года получает сан священника этой же церкви. Позднее, в 1938 о. Константин был переведён настоятелем в церковь Сорока мучеников в город Печоры, но уже в 1939 (и до осени 1941) вновь руководит приходом в Сенно. Здесь семья оказалась в вихре глобальных событий истории, в молохах геополитики и передела мира.

Война

Во время Второй мировой войны (а в судьбе Шаховских это были события революционных потрясения Эстонии в 1938—1940; присоединение Эстонии к СССР в 1940 году в качестве новой союзной советской республики — по пакту Молотова-Риббентропа передела Прибалтики и Польши между СССР и фашистской Германией; красный террор новой власти в республиках Прибалтики, неожиданное предательское нападение фашистской Германии на СССР и оккупация ими в августе 1941 года всей Прибалтики) работал в составе Псковской духовной миссии, куда был включён митрополитом Сергием (Страгородским) с переводом на церковное служение из Сенно в город Псков. По свидетельствам современников (см. книгу Нет, не под чужим небосводом…), главным делом этой Миссии было возрождение церковной структуры на оккупированных территориях. При этом деятельность миссионеров не ограничивалось только стенами храмов, не менее важным было их миссионерское служение. Священники и миряне несли проповедь Евангелия, проводили внебогослужебные беседы, создавали кружки для детей и молодёжи, Миссия издавала миссионерский журнал «Православный Христианин», сотрудники Миссии выступали для населения со специальными миссионерскими программами и ведёт уроки русской духовной культуры. Именно в этом кроется секрет успеха Псковской Миссии. С другой стороны, заслуга миссионеров в том, что они помогли выжить местному населению, выжить физически и, особенно, — духовно, произошло подлинное духовное возрождение русского народа. Местное население за годы деятельности Псковской Миссии стало возвращаться к культурному возрождению и осознанию себя именно русским народом. Однако то, что помогало выжить в условиях нашествия врага, это же оказалось неугодным, противным для советской власти, которая в 1944 не смогла простить такое псковское миссионерство.

В оккупированном немцами Пскове (в условиях попытки заигрывания немецкой оккупационной администрации с духовенством и попытками привлечь православие на сторону противоборства с СССР) о. Константин восстанавливает превращённую в склад церковь во имя святого преподобного Варлаама Хутынского (Варлаамская православная церковь) во Пскове, на свой страх и риск организует здесь воскресную русскую школу для детей, ведёт среди прихожан большую работу по оказанию помощи больным и беженцам и даже организует многодневный Крестный ход в Печорский монастырь и обратно. При этом убеждает немецкое оккупационное командование разрешить местным жителям — участникам этого Хода оказывать милосердную помощь многочисленным русским военнопленным, находившимся в ужасающих условиях в концлагерях на Псковщине. Священник рисковал многим, ведь для оккупантов он был не представителем нелюбимого большевиками духовенства (как им хотелось бы), а воссоздателем русской идентичности, русского национального духа. Что являлось прямой опасностью для оккупантов. В памяти людской сохранилось, что не смотря на явный риск для себя и своих близких, отец Константин отказывался служить благодарственный молебен в день рождения Гитлера (о чём убедительно настаивали представители оккупационной администрации). Сложная военная ситуация отвлекла внимание от духовных врагов и, как считали современники, духовные отцы только чудом избежали тогда уничтожения. После Варлламской церкви служил в церкви посёлка Струги Красные, с 1943 — в Печорах, в церкви Сорока мучеников. После бомбардировки Печор весной 1944 дом, где он жил с семьей, был разрушен, семья перебирается жить в соседнюю Латвию. Здесь он опять священник, служит в Рижском кафедральном соборе — вплоть до прихода советских войск.

Избежав репрессирования со стороны немецко-фашистских администраций Эстонии и Псковщины, отец Константин окажется репрессированным советской властью после освобождения Псковщины и части Прибалтики от немецких оккупантов Красной Армией в конце лета 1944 года.

ГУЛАГ

Отец Константин был арестован сотрудниками СМЕРШа поздней осенью 1944 года и первое время находился в тюрьме НКВД в городе Риге (Латвийская ССР). Одним из обвинений, предъявленных отцу Константину, было то, что он помогал советским военнопленным в немецких концлагерях на Псковщине. Во-первых, в этих лагерях, по версии советской пропаганды, находились лишь изменники, сдавшиеся в плен врагу и потому уже одно общение с ними являлось помощью врагу. Во-вторых такие контакты, по мнению дознавателей НКВД, не могли быть возможны иначе, как через членство в гестапо. НКВД отказывалось верить в то, что немцы, в качестве псковского эксперимента, сами разрешили духовенству работу в лагерях — ту работу, которую на европейском театре военных действий обычно осуществляли организации Красного Креста: помощь больным, помощь продовольствием, духовное кормление. С 27 марта 1945 года К.Я. Шаховской находился в печально знаменитой ленинградской тюрьме «Кресты». По замыслу НКВД отец Константин должен был признать себя резидентом германской спецслужбы Абвер и «выдать» свою агентуру, численностью не менее 20 человек. Следователь применил весь арсенал мер воздействия, характерных для таких «допросов с пристрастием» в системе органов НКВД тех лет, в том числе следовали угрозы расправы над семьёй.

После полугода таких допросов отец Константин был осуждён Военным трибуналом войск НКВД Ленинградского военного округа 28 июля 1945 года по статье 58-1 «а» УК РСФСР на 10 лет лишения свободы в лагерях ГУЛАГ СССР и 5 лет ссылки — как «рядовой немецкий шпион». Сначала был отправлен в концлагерь в Горьковской области. Работал на лесоповале, позднее этапирован в лагерь в Абези, что под Воркутой[11]. Работал здесь санитаром в лагерной больнице. Отмечают, что в те годы К.Я. Шаховской …проводил тайные богослужения по ночам в бараках или просто на берёзовом пне в тайге[12].

После срока в ИТЛ был направлен в ссылку в Колпашевскую спецкомендатуру (Нарымский край) вновь образованной тогда Томской области. Местом ссылки первоначально был определён посёлок Бондарка. По иронии судьбы сидеть каторжнику пришлось в тех же местах, где за полвека до этого 41 день отбывал наказание сам символ этой советской эпохи — И.В. Сталин. Которому в тех местах до сих пор поклоняются и сохраняют музей о звёздном каторжанине Российской Империи.

Был освобождён в 1955 году по истечению полного срока наказания. Полностью реабилитирован как безвинно репрессированный 7 декабря 2001 года по решению Прокуратуры РФ, пересматривавшей дела репрессированных в годы сталинщины.


В 1954 году Константин Шаховской подал прошение о возможности вновь служить священником, пусть и в условиях Колпашевской спецкомендатуры. Неожиданно его этапируют во Псков, где в местном органе НКВД/КГБ СССР ему предложили полное восстановление в правах, пообещали назначить настоятелем Псковского кафедрального (Свято-Троицкого) собора; взамен отцу Константину нужно было подписать бумагу о сотрудничестве с органами госбезопасности, стать сексотом. Отец Константин категорически отказывался от сотрудничества, несмотря на угрозы со стороны КГБ. Был возвращён в Тогур, при этом всё же получил разрешение на служение в небольшой местной церкви, где раздражжает власти тем, что совершает здесь Божественную литургию.

Так случилось, что в тех же местах Нарымского края (Колпашевский район), в посёлке Тогур в ссылке (та же Колпашевская спецкомендатура) находилась родная сестра Константина Шаховского — Ксения Яковлевна. Её муж, с приходом советской власти в Эстонию в 1940 году, был арестован и вскоре расстрелян. Ксения Яковлевна пыталась выяснить судьбу супруга, обращалась с протестами в советские органы и в конце концов незадолго до начала войны между СССР и Германией она, в числе многих граждан советской Эстонии, как ЧСИР (жена расстрелянного), была выслана на принудительное послеление в Сибирь. Привезли в нарымскую тайгу, где к счастью, сохранились землянки, обустроенные выселенными сюда в процессе коллективизации «кулаками» (ликвидация крестьянства как класса в СССР в 1928—1936 гг.). К тому времени создатели этих нехитрых жилищ вымерли или выбыли в лагеря посуровее и землянки были заселены новыми жильцами из далекой Эстонии. В основном это были женщины, которые должны были валить лес, корчевать пни и разрабатывать землю. Основными инструментами в их руках были топоры, пилы и ломы. В 1955 году после того, как у Константина Яковлевича закончился срок заключения в лагере, но ещё оставался срок пребывания в ссылке, он получил разрешение отбывать ссылку в этом посёлке Нарымского края. В трудных условиях северной зимы пригодились прежние навыки Константина Яковлевича. В молодые годы он был хорошим охотником, умел делать силки и ловушки для зверей. Именно это умение поддержало физические силы его и, особенно, уже обессилевшей сестры в голодных условиях спецпоселений.

В посёлке Тогур отец Константин был настоятелем местной церкви, перед полным освобождением от нарымской ссылки, некоторое время служил в Петропавловской церкви города Колпашево.

Свобода

С 1955 года служил священником в Томской, затем (в 1965—1966) — в Красноярской епархиях (Красноярск, Канск). В 1956 году в Томске возведён в сан протоиерея, так как осуществлял богослужение окруженный любовью и благоговением верующих. В Томске, а затем в Краснорском крае и позднее — в городе Пярну продолжал находиться под надзором властей. Испытывал к себе пристальное внимание не только органов госбезопасности, но и госчиновников.

Уполномоченный по делам религии так характеризует протоиерея Константина в отчёте Томскому обкому КПСС: «Всесторонне развитый человек… С богословским образованием… способный придать красноречивость своим проповедям… Привлекает много верующих и неверующих на свои службы… В прошлом занимался активной антисоветской деятельностью…».

В Томске К. Шаховский с конца 1950-х становится настоятелем Свято-Троицкой церкви[13], здесь он является основателем и руководителем Кружка православной молодёжи города.

В начале 1960-х в стране вновь происходит рецидив, теперь уже хрущовских, гонений на христианство, возобновляется оголтелая атеистическая пропаганда и осуществляется давление на церковнослужителей. Томский отдел КГБ СССР приглашает на беседу отца Константина и настоятельно рекомендуют ему последовать примеру ряда священников, которые публично отказались от сана и порвали навсегда с христианством. Шаховский раз за разом отказывается от таких «предложений», даже в условиях когда ему намекают, что проблемы в школе у младшей дочери Татьяны напрямую связаны с его упрямством. Тем не менее Татьяне удаётся окончить среднюю школу и она подаёт документы на поступление в Томский государственный университет. Администрация и партком вуза отказывают ей в праве поступления. В это время в городе идёт травля и прямые нападки на отца Константина.

«Бежав в детстве от народного гнева в буржуазную Эстонию, он долго лелеял ненависть к советскому народу. Палач с руками по локоть в крови, он получил заслуженное наказание — десять лет исправительных лагерей, но и по сей день льет в своих проповедях антисоветский яд» — писали тогда в главной томской областной газете.

В таких условиях К.Я. Шаховский в конце 1965 года переводится на служение к епархию Красноярского края, в город Канск. Однако и здесь он подвергается гонениям со стороны власти.

В 1966 году отец Константин с матушкой (супругой) возвращаются в Эстонскую ССР, первое время живут в городе Пярну, у своей старшей дочери Елены (р. в 1938), которая в то время уже была врачом. В советской Прибалтике дочь Татьяна (р. в 1943) всё-таки становится культурологом и работает по специальности.

Отец Константин надеялся, что ему удастся продолжить священническое служение в Эстонии. Однако только через два года правящий архиерей архиепископ Алексий (Ридигер), будущий российский патриарх Алексий II, получил разрешение уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по Эстонской ССР определить гражданина Константина Шаховского священником в отдаленный сельский приход в деревне Яама недалеко от Пюхтицкого монастыря. Здесь он будет настоятелем прихода с 1969 по 1972 гг. Эстонский период был для о. Константина нелегким этапом жизни. Лишённый возможности совершать регулярные богослужения из-за болезни, он скорбел от невозможности приложить свои дарования к церковному делу.


Умер протоиерей Константин Шаховской в Неделю всех святых, 4 июня 1972 года, в возрасте 66 лет. Похоронен на Старом Кладбище (на русском православном участке) в эстонском городе Пярну.


Канонизирован Архиерейским Собором (Русская Православная Церковь).

Источники


Примечания

  1. В следственных делах 1944—1945 гг. проходил как Шаховский Константин Яковлевич.
  2. Ныне — деревенька Боброво. Расположена в Печорском районе Псковской области, Российская Федерация. Входит в состав сельского поселения «Лавровская волость».
  3. Одно из ранних свидетельств принадлежности имения Боброво помещикам Шаховским относится к 1710 году.
  4. Ныне — Псковский агротехнический колледж
  5. В ходе Гражданской войны, развернувшейся на просторах рухнувшей в ноябре 1917 года Российской Империи, город несколько раз переходил под контроль то немецкой оккупационной армии, то Красной Армии РСФСР, то эстонской армии. В 1920 году, в соответствии с условиями Тартуского мирного договора между РСФСР и Эстонией город вошёл в состав буржуазной республики Эстония и стал административным центром уезда Петсеримаа (от эстонского названия города Печоры — «Петсери» (эст.яз. Petseri)). Факт принадлежности города Эстонской Республике благоприятно сказался на судьбе Псково-Печорского монастыря, который не был закрыт, как это произошло в 1920-е — 1930-е годы со всеми монастырями в сталинском СССР 1930-х гг. После присоединения (уже советской, с коммунистическим правительством) Эстонской Республики к СССРв 1940 году город находился в пределах административных границ Эстонской ССР. В ходе Великой Отечественной войны оккупировавшие в 1941 (до 1944) Прибалтику немцы ликвидировали административно-территориальное деление, принятое в СССР, и создали на большей части бывшей Эстонии и части западных областей РСФСР генеральный комиссариат «Эстония» рейхскомиссариата «Остланд». После освобождения Псковской области и Эстонии летом 1944 года войсками Красной Армии СССР, правительство СССР пересмотрело территориальное устройство Псковской области и вернуло город Печоры вновь в состав русской юрисдикции (РСФСР).
  6. Красным террором ВЧК в Пскове руководила комиссар Мария Гольдман.
  7. В 1941 году, после присоединения Эстонской Республики в состав Советского Союза, вновь начались репрессии красного террора. Тогда был арестован и Яков Михайлович Шаховской. После недолгого суда «тройки» отправлен в один из ИТЛ ГУЛАГа в Среднюю Азию, где умер от истощения и голода летом 1941 года.
  8. В память о великом русском военном герое в Томске и некоторых селениях Томской области были названы топонимы — см. улица Кутузова.
  9. В те годы Варшавский, а также Тартуский (он же Дептский или Юрьевский) университеты относились к классическим университетам Российской Империи.
  10. В период сталинских репрессий летом 1941 года П.В. Нестеров был арестован органами НКВД СССР и немедленно расстрелян по бессудному приговору вместе с 192 другими заключёнными тюрьмы города Тарту. С этого момента его дочь (в том числе её родные) автоматически становились ЧСИРчленами семьи репрессированного врага народа, что часто в те годы являлось основанием для последующего уже их репрессирования в ГУЛАГ.
  11. Некоторые источники указывают местом заключения Мордовские лагеря, однако в большинстве документов указываются только Горьковская область, район Воркуты и затем ссылка в Колпашевкий район Томской области.
  12. «Мемориал». Книга Памяти «Репрессированные дворяне».
  13. В настоящее время Свято-Троицкая Церковь имеет адрес ул. Октябрьская, 43 (Томск).

Ссылки


По материалам различных биографических и историографических источников формирование, подготовка и литературная обработка статьи для Товики — О.К. Абрамов (Томский государственный университет), 2015